40_ozersk (40_ozersk) wrote,
40_ozersk
40_ozersk

Под маской

В театре «Наш дом» - снова премьера. И снова – из категории «мы знаем, что последует потом». В случае с «Ревизором» все было понятно – как-никак классика, всегда знакомая, всегда актуальная, всегда новая. Сложнее объяснить, почему выбор театра пал на «Миллионершу из Бразилии». Ведь фильм про тетю давным-давно растаскан на цитаты. Кажется, что и актеры на сцене «Нашего дома» с трудом сдерживаются, чтобы не произнести: «где много диких обезъян», «мало ли в Бразилии Педров», «я тебя поцелую… позже… если захочешь».
Если театр хотел подарить горожанам легкий спектакль, где каждый сюжетный ход давно известен, где можно не думать, а просто расслабиться после рабочей недели, то театр свою задачу выполнил. Выполнил качественно, добросовестно. Отзывы зрителей, появившиеся на озерских форумах: «Отличный спектакль!», «Хохотали постоянно!», «Посоветую знакомым обязательно сходить», - совершенно справедливы.
Oz74.ru-0004
И не возникло бы вообще никаких вопросов, если бы все представление было полностью решено в стиле «Здравствуйте, я ваша тетя» - непритязательной комедии с переодеванием. Но во втором действии спектакля и автор, и, как мне показалось, режиссер сделали заявку на нечто более серьезное.
Признаю, что, как и в предыдущей рецензии на «Ревизора», я буду описывать какой-то свой спектакль, но ведь этим и отличается театр от попсы: каждый видит на сцене что-то свое, переживает увиденное не на основе масскультурных штампов, а личного опыта.
Так вот, я думаю, что стоило режиссеру еще буквально чуть-чуть сместить акценты, «докрутить еще на пол-оборота», добавить главным героям 3-4 реплики (это сегодня возможно, «новое прочтение» даже трагедий Эсхила не воспринимается как что-то недопустимое), и спектакль преобразился бы если не в шекспировскую трагедию (убивать никого не надо, путь все останутся живы! Хотя зачем нужна такая жизнь?), то уж точно в трагический гротеск.
Тем более, что радикально менять ничего бы не пришлось. Все основания для серьезного разговора уже заложены в сюжете. В первую очередь, это тема маски, роли маски в жизни человека. Тема, конечно же, не новая. Может быть, кто-то приведет в качестве примера рассуждения из первого тома «Иосиф и его братья» Т.Манна, но чаще будет вспоминаться кинокартина «Некоторые любят погорячее».
Тема (проблема) маски распадается на несколько составляющих. С одной стороны, маска меняет человека. Вот и в первых сценах «Миллионерши» мы видим скромного актера, появление которого в чужом доме не замечает даже хозяин. Но стоит актеру переодеться в женское платье, надеть яркую маску, как он превращается в ураган эмоций, в эпицентр всех происходящих в доме событий. Причем превращение происходит задолго до объявления, что приехавшая тетя – миллионерша. Вспомните зажигательный сольный танец при первом появлении «тети» - а ведь переодевшийся актер в это время еще не знает, что он (она) сумасбродна (-ден) и безумно богат (а).
Oz74.ru-0001
С другой стороны, маска или, выражаясь политкорректнее – социальная роль, это то, что каждый человек надевает и носит постоянно, бывая самим собой только наедине с самим собой, да и то не всегда. Это происходит совсем не потому, что мы намереваемся всех обмануть. Просто, когда мы в маске, комфортнее и нам, и окружающим. Мы подстраиваемся под те требования, которые к нам предъявляет окружение, а окружение, видя наше ожидаемое и «социально одобряемое» поведение, спокойно за свою и нашу судьбу. Каждый играет свой спектакль и каждый понимает, что одновременно является зрителем сотен других спектаклей. Тут волей-неволей вспоминаешь реплику режиссера Сильвестра из недавно увидевшего свет романа Артура Соломонова «Театральные истории»: «Настоящий спектакль может начаться в любую секунду и где угодно. И никто от него не защищен. Никто не в безопасности».
Маски есть почти у всех героев «Миллионерши». Эти маски – разной степени убедительности (ну кто поверит, что солдафон полковник Чесней в действительности – романтичный Дон Жуан с цветком в петлице?), но только маски и делают этих героев яркими и запоминающимися. Кстати, показавшиеся мне бесцветными герои Путятина и Комарицких потому и бесцветны, что ни Чарли, ни его друг по причине молодости и неопытности еще просто не успели выбрать себе подходящей личины. Да и молодые их подруги тоже еще не совсем свыклись с востребованным поклонниками стилем «a’la тупая блондинка», иначе бы в ответ на «тётину» цитату из Лопе де Веги они не стали бы восхищаться его (ее) познаниями в драматургии, а спросили бы: «Кто это?»
Oz74.ru-0002
И, пожалуй, только два героя понимают, что надетые ими маски неестественны, что они приняты вынужденно. Первый – это дворецкий, скрывающий за исполнительностью свой аристократизм. «Раскрывается» он лишь однажды, в дуэте с настоящей донной Амалией. Но тут же снова возвращается под маску, так как прекрасно понимает: роль исполнительного дворецкого востребована, это – гарантированный кусок хлеба в старости, а для открывания бутылок шампанского аристократ никому не нужен.
Второй – нищий актер Бабс Баберлей. Он «раскрывается» чаще. И потому, что новая роль для него непривычна, и потому, что он - единственный, кто мечтает свою маску снять. Спектакль рано или поздно должен закончиться!
Вот только закончиться он может только трагедией. Очень может быть, что режиссер намеревался это показать. В противном случае, зачем во втором действии появилась красивая лирическая сцена детских воспоминаний дворецкого и настоящей донны Амалии, зачем отнюдь не комедийные эмоции А.Иодловского в финальной сцене?
Срывание масок – всегда трагедия, потому что исчезает тот, к кому мы так привыкли, и, к тому же, еще неизвестно, есть ли там, под маской, кто-то еще. Поэтому мне кажется, что самый трагический образ в спектакле – прокурор Примм. В погоне за богатством он решился сбросить привычную для всех маску воинствующего пуританина и предстал сластолюбцем, готовым на любые безумства. Хотя, кто знает, может это тоже очередная маска? Но старая маска была чем-то вроде щита, лишившись которого, прокурор оказался публично опозоренным. И кем?! Нищим комедиантом!
В комедии, как и в анекдоте, не принято задавать после авторской ремарки «все засмеялись» вопрос: «А что было дальше?». Но давайте задумаемся – а что дальше? Как жить теперь прокурору, который чуть было ни женился на мужчине. Оно, конечно, Европа, толерантность и т.п., - но после всего произошедшего представить прокурора, гневно обличающим в суде пороки общества, отныне решительно невозможно.
Oz74.ru-003
Вот и получается, что снять старую маску нельзя. Нельзя – во всех смыслах. И в смысле прямого запрета со стороны общества. Срывать маски с окружающих и с себя может либо герой, либо дурак, что, с точки зрения обывателя, суть одно и то же.
Нельзя снять маску и потому, что это просто невозможно. Невозможно стереть грим и забыть, какие поступки совершались в этом гриме, какие слова говорились. Финальный диалог в «Некоторые любят погорячее» с сакраментальной фразой: «У каждого свои недостатки!», - лишь на первый взгляд кажется смешным.
Не может расстаться с маской и фальшивая «тётя». Объяснение этому (комедия!) самое простое: «От вас зависит судьба четырех любящих сердец!» На самом же деле все гораздо сложнее: сможет ли Бабс Баберлей снова вернуться в свое прошлое жалкое состояние? Нас уверяют, что теперь у него все будет хорошо, ведь фальшивая и настоящая донны Амалии полюбили друг друга. Мы делаем вид, что верим, ведь мы пришли смотреть комедию.
Не исключено, что и в жизни подобное может произойти. Только чаще человек без маски оказывается в положении «человека без лица». Кто читал Кобо Абэ, тот поймет.
А кто не читал, тот провел замечательный вечер в театре, увидел любимых актеров в привычных амплуа, от души посмеялся, не испытывая одновременно чувства неловкости от качества шуток. Что в наше время, согласитесь, тоже немало.
Посетите спектакль – не пожалеете.
Все фото: А.Лёшкин, ozersk74.ru
Tags: литературная страница, театр "Наш дом"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments